Что читать на зимних каникулах

Это чуть в меньшей степени сборник самых-самых статей редакции за год, и в большей — гид по тому, что почитать на каникулах. Кто-то с этими материалами ознакомится впервые, но безусловно, все они достойны повторного прочтения и переосмысления, даже если в течение года вы внимательно следили за редакционной колонкой. Некоторые статьи касаются технологий и ближайшего будущего, некоторые — культурных процессов и непосредственно музыки, так что каждый найдет что-то для себя.

Чтобы перейти к соответствующему материалу, кликайте прямо по иллюстрации.

Винил 2.0 — про наступающее будущее любимого носителя диджеев, коллекционеров, меломанов и аудиофилов. Про формат, с каждым годом завоевывающий все больше внимания, доли на рынке и ставящий новые рекорды. Даже если вы предпочитаете более современные и прогрессивные форматы, статья будет интересной

Интервью с российским стартапом, у которого еще нет аналогов в мире. В Mubert разрабатывают автоматизированный онлайн-генератор электронной музыки в разных жанрах, протестировать который может любой желающий. С командой мы поговорили как о продукте, идеях, будущем музыки, так и об их собственных музыкальных увлечениях

Небольшая статья, которая пересекается с темами, затронутыми в беседе с Mubert. Кроме того, в ней много ссылок на новости о том, чего достигли ИИ и алгоритмы в музыкальном продакшне в этом году

Биография и история успеха человека, чей хит Ocean Drive весь год не вылезал из чартов. Продюсера, который сделал себя сам

Мы сымпровизировали беседы диджеев, которые выступают за длинные и короткие сеты, и немного столкнули лбами лучших друзей — мейнстрим и андеграунд

Большой смотр перспективных веб-технологий для домашней студии. Именно такие технологии будут развиваться в ближайшее время самыми быстрыми темпами. Электронный продакшн сможет переехать в облако, а мы получим возможность заниматься музыкой с любого устройства и из любой точки

Это интервью с Норманом Куком. Как говорит создатель этого сайта — нужны еще какие-то слова?

Просто подборка из 5 фильмов, главные участники которых — российские продюсеры, диджеи, промоутеры (а также города, сцены, и, разумеется, музыка)

Да, покемоны — то, чем запомнится 2016-й, но почему-то уже к концу года их мало кто вспоминает. Знали ли вы, что на похожих механиках дополненной реальности работают и музыкальные приложения?

Новый альбом, который заслуживает того, чтобы послушать его еще раз. Группа, которую стоит любить. История, которую интересно читать

Все же слышали о ghost-продакшне, верно?

Еще одно интервью, которое стоит прочесть или освежить в памяти. Беседа со Swanky Tunes строится вокруг лейбла трио, обсуждения их успеха за рубежом, сольных карьер, смены стилей и сезонных трендов

Все просто — это наш любимый клип 2016-го, а этот материал объясняет все остальное

Обстоятельный разбор важного для этого года альбома

Про «пузыри EDM», перекачанных деньгами артистов, о соответствующих клубах, и к чему все это рано или поздно приведет

Еще один повод порадоваться «за наших». Что бы не говорили критики, а спрос на второй Поливокс превысил ожидаемый, и идею можно считать успешной. А в этом материале можно прочесть о пути к этой идее и ее реализации

G-House: жив или нет?

Об Эрике Придзе, альбоме, шоу. О том, как олицетворять самое хорошее в EDM-культуре. Быть в большом EDM, и при этом оставаться своим парнем

2 января 2017
Plandercozeron 3 января 2017 0:01
Вроде прям из носа патока течёт от текста, а вроде понимаешь, что реально к будущему и даже к настоящему все это музло, продюсеры, отношения никакого не имеют О_о т.к. оно уже морально устаревшее на момент своего выхода.
Ответить  
Stan Wise 6 января 2017 9:33
На зимних каникулах хорошо бы почитать о том, как похудеть после НГ XD
Ответить  
Написать комментарий
Ваш комментарий
Интервью: Octave One
Ленни Берден вспоминает истоки техно и обсуждает 30-летнюю карьеру
Лучшее на PromoDJ 2016. Категория Deep House: Sasha Orbeat
Заключительный материал серии: треки и миксы в жанрах дип-хаус, соулфул, тек-хаус и ню-диско
Лучшее на PromoDJ 2016. Категория Deep & Dub: Никита Кано
Пожалуй, самый необычный эпизод итогов
Лучшее на PromoDJ 2016. Категория Jazzy: Утка Стив
Итоги года в жанрах джаз, фанк и соул

Подпишись на наш Facebook

и узнавай о новостях первым!
Ещё по теме 
Интервью: Octave One

«Когда вся планета делает музыку на одинаковом оборудовании, твоя задача становится несоизмеримо сложнее»,— Octave One

Избитый, но по-прежнему важный факт: Детройт сыграл огромную роль в развитии электронной музыки. Город, некогда бывший индустриальной столицей, всегда будет ассоциироваться с Хуаном Аткинсом, Дерриком Мэем и Кевином Сондерсоном — трио продюсеров, которых заслуженно именуют крестными отцами техно. Они уже стали частью современной мифологии, своеобразными идеализированными образами, взошедшими на урбанистический пантеон.

Впрочем, Детройту всегда было, есть и будет что предложить помимо Бельвилльского трио. Вдохновившись душевной, но созданной с помощью машинерии музыкой Аткинса, Мэя и Сондерсона, целое сообщество музыкантов, диджеев, продюсеров и лейблов начало популяризировать и видоизменять жанр техно. Джефф Миллз, Блейк Бакстер, Эдди Фоукс, Ричи Хоутин (считается детройтским артистом, хоть и вырос на другом берегу, в канадском Уиндзоре), Карл Крейг, Роберт Худ, Майк Бэнкс… но этот перечень был бы неполным без Ленни Бердена, половины легендарного дуэта Octave One.

Вместе с братьями Лоуренсом, Лорном, Лайнеллом и Ленсом, Берден основал коллектив под названием Octave One в конце 80-х. Дебютный релиз пришелся на 1990 год, когда лейбл Дэррика Мэя Transmat выпустил неувядающий I Believe. Следующие 26 лет коллектив провел в довольно насыщенном ритме: Octave One запустили собственный звукозаписывающий лейбл 430 West, делали ремиксы на артистов вроде Massive Attack и Inner City, покорили чарты с композицией Blackwater в 2002-м, спродюсировали несметное количество треков для других исполнителей, стали одними из пионеров лайв-перфомансов в танцевальной электронике и выпустили 42 релиза.

Если в начале Octave One был проектом пятерки братьев Берденов, сейчас у руля осталось только двое: Ленни и Лоуренс. Неизменным остался семейный характер творчества и бизнеса — кажется, подобный подход у артистов из Детройта в крови. Кевин Сондерсон даже не собирается на пенсию, но уже нашел продолжение в семейном подряде: его сыновья постепенно пополняют дискографию и часто гастролируют, а племянник создал электронную версию последнего альбома Фрэнка Оушена. Еще одна легенда детройт-техно, Роберт Худ, поддерживает завидную музыкальную и фестивальную форму вместе с дочерью, которая еще даже не поступила в колледж.

Music Radar пересекся с Ленни Берденом за барной стойкой, чтобы узнать, не надоели ли пионерам детройт-техно прямые бочки и синтезированные звуки спустя 30 лет. Получилось насыщенное исторической информацией, эксклюзивными реминисценциями и инсайдерскими мнениями интервью. Мы с удовольствием представляем вашему вниманию его адаптированную версию.

Было ли ощущение, что в Детройте происходит нечто особенное? 30 лет спустя, можно на феномен техно смотреть в таком же контексте как, скажем, на движение хиппи в Сан-Франциско 60-х или панков Лондона середины 70-х?

Честно, нет. Ощущения «особенности» не было: это не воспринималось как революция, в воздухе не витал дух перемен — ничего такого. Мы были просто кучкой подростков, которые еле зарабатывали на еду, но все загорелись одной и той же идеей.

Чтобы почувствовать дух революции, нам надо было быть в курсе того, что происходит за пределами города, в окружающем огромном мире. Но мы ничего не знали. Мы делали музыку из простых, прямолинейных соображений — для себя. В то время сама идея, что какой-то лондонский паренек будет ее слушать, или что я буду обсуждать ее с вами в 2016-м, была бы слишком сумасшедшей, чтобы кто-нибудь мог такое просто сказать.

Черные подростки в индустриальном сердце Америки слушают, как немецкие чудаки в костюмах играют на синтезаторах 20-минутные песни — для нас это было идеально. Не чужеродно и не странно, нет, это было словно возвращение домой. Мы будто слушали саундтрек к нашей собственной жизни

На первый взгляд, Kraftwerk — это из вообще другой оперы, на расстоянии миллионов километров от [черной соул и фанк-музыки] лейбла Motown, The O’Jays или Funkadelic. Но все эти годы я периодически сталкивался с товарищами из Kraftwerk, и они рассказывали, что тоже пытались делать «душевную» музыку, соул. Музыку, пропитанную эмоциями и человечностью. Детройт это понял и оценил!

У тебя с братьями была какая-то аппаратура в начале? Синты, драм-машины...

Город оказался сокровищницей электроники: местная еженедельная газета была забита объявлениями покруче eBay. Для начала мы обзавелись вертушками, светотехникой и сценическими эффектами, превратившись в мобильную дискотеку. Среди недели впятером наведывались в музыкальные магазины Детройта, а в субботу в складчину заправляли авто и почти 5 часов ехали в Чикаго, чтобы прикупить еще пластинок. Но даже в такие моменты мы не имели никакого представления о существовании какой-то электронной «сцены». Мысленно мы не связывали Чикаго с Детройтом.

В материале про Octave One обязательно должен быть этот эпохальный лайв

Во Вселенной все устроено неспроста: как раз в то время в Детройте становился на ноги новый клуб — Music Institute. В городе была хорошая клубная сцена, но с прицелом на соул, R&B и диско; в Music Institute, в свою очередь, играли Хуана, Дэррика и Кевина плюс нашу музыку. Так как клубу не хватало аппаратуры, они начали арендовать ее у нас — так мы получили золотой билет в гущу культурной жизни и ночных мероприятий города. Втянувшись, поняли, что нужно для того, чтобы делать свою музыку: синтезаторы Kawai R-50, Yamaha DX100 и Roland W-30; драм-машины Korg DDD-1 и Roland TR-909. Кроме того, мы одними из первых в Детройте начали использовать компьютер — Commodore 64 — как секвенсор.

Затянуло похуже наркотиков! Мы могли ехать несколько часов, чтобы забрать какой-то сумасшедший синт, который нашли по объявлению в газете, и усесться вокруг него как школьники в восторге перед новогодним утренником. Что делать со всем этим оборудованием мы не знали, но, в то же время, догадывались, что с его помощью можно сделать все, что захочешь.

Я тогда работал на фабрике, и чтобы добраться туда и обратно уходило по полтора часа в одну сторону. Каждая поездка на автобусе была посвящена прочтению инструкций, добравшись домой, я просто включал аппаратуру и сразу же начинал экспериментировать. Садился за синтезаторы даже не поужинав: вот что было по-настоящему важным.

Поговорим о ранних годах техно: большинство артистов из Детройта причисляются слушателями и критиками именно к этому жанру. Вы использовали это название в то время?

Впоследствии все из нас засветились на одних и тех же техно-компиляциях: так что, да, люди стали называть это «техно», да и мы, наверное, использовали этот термин. Странно другое: все мы были родом из одной местности и использовали практически идентичные инструменты, тем не менее, каждый в то время пытался найти собственный, уникальный саунд.

По правде говоря, тогда сделать имитацию чужого саунда значило пойти против негласных правил. Если в вашей коллекции была пластинка Дэррика Мэя, на которую ваш следующий релиз был подозрительно похож, смотрели бы, мягко говоря, косо и сверху. Так друзьями в Детройте еще точно никто не обзаводился. Высшей целью было попытаться создать что-то, что могло бы шокировать других диджеев и продюсеров, нужно было заставить их в недоумении почесать голову: «И каким чертом у них это получилось?». Что-то вроде перевернутой задом наперед драм-машины, использованной Кевином Сондерсоном в треке Big Fun. Несмотря на упомянутое выше негласное правило, мы все словно сорвались с цепи в поисках драм-машины с реверсным саундом. Кто бы знал, что он просто включил пленку на обратное воспроизведение.

Мне кажется, в этом кроется странный парадокс современного музыкального бизнеса. Лейблы видят потенциальный, но обыденный хит, и сразу же хватаются выпускать его и подписывать артиста. Наша этика запрещала копировать; каждый раз в студии мы пытались сделать что-то новое. Годы спустя, я понимаю, что мы были в отличной ситуации, это пошло на пользу. Мы постоянно расширяли барьеры: себя (как создателей) и оборудования (как средства самовыражения).

Резюмируя ответ на вопрос, хочу сказать, что мы просто делали музыку. Люди захотели назвать ее «техно»? Отлично!

Со времен поп-революции Элвиса и The Beatles музыку часто рассматривают как способ убежать от реальности для детей из рабочего класса. У вас та же история?

Я бросил школу и пошел работать, потому что родители не могли обеспечить меня деньгами — это был единственный способ выжить. В один момент я работал в трех или четырех разных местах: закончил одну работу, сразу же пошел на другую. Так что, если вас интересует, рассматривал я музыку как возможность убежать от «той жизни» — по аналогии с вопросом, видел ли я в музыке карьерную перспективу — ответ будет отрицательным.

Да, я знал некоторых людей с изданными релизами, но никто из них не зарабатывал достаточно, чтобы оплатить съемное жилье в следующем месяце. Эскапизм был только в моей голове: три работы, ненормированный график, вечная нехватка денег, — но стоило мне начать программировать TR-909, я освобождался. И летел к звездам. Сам факт, что впоследствии музыка стала моей работой, и я продолжаю этим заниматься... Благодарность? Это слово не способно даже приблизительно описать, что я чувствую.

Ты вспомнил первые опыты с Commodore 64. На DAW было так же легко переключиться, или привязанность к физическому оборудованию затруднила миграцию в цифровую эпоху?

Легко точно не было. Даже после того, как у нас появился компьютер Commodore и стал сердцем сетапа, мы по-прежнему тянулись к вещам вроде секвенсора, встроенного в Roland W-30 (на этом секвенсоре сделано большинство материала из ранних альбомов The Prodigy — прим.). За долгие годы мы очень привязались к физическому оборудованию, которое можно положить перед собой на стол. Знакомство с компьютером оставило неправильное ощущение, от которого мы так и не избавились.

Не хочу занимать какую-либо из сторон в бесполезном споре, что лучше: физическое оборудование или программы. Каждый из них делает свою работу — какой из вариантов тебе подходит, тот и используй. Я пробовал программные синты, но ни один из них не сравнится по ощущениям с настоящим Roland Juno-106 или Moog. Я не нашел вдохновение в Reason, но оживаю благодаря этим машинам. Из цифровых технологий нам больше всего подходит Pro Tools: самый большой и лучший рекордер на планете, который мы также используем для секвенций. Люди говорят, что встроенный в Pro Tools секвенсор по возможностям отстает от Ableton и Logic, но именно поэтому мы его и используем. Нам не нужно что-то слишком сложное — нам нужен аппарат, выдающий именно те звуки, которые мы в него запрограммировали.

Для обработки и пост-продакшна вы тоже используете чистый аналог?

У нас и в самом деле много внешнего и рэкового оборудования, но обычно мы используем его для формирования характера звука в процессе записи. На этапе микширования мы работаем в Pro Tools, активно применяя плагины от Waves. Изредка мы можем воспользоваться Codex и Element, программными синтезаторами этого разработчика.

Финальный вопрос хотелось бы задать, проводя обратную перспективу из наших дней в начальный этап карьеры, когда процесс создания электронной музыки начал напоминать нынешнее время и подход. Эти 30 лет развития все-таки упростили или усложнили создание музыкального материала? Сделать именно ту музыку, которую автор сначала слышит у себя в голове, стало проще или нет?

Убийственный вопрос, должен вам сказать — его можно обсуждать сутки напролет. Минувшие десятилетия однозначно уравняли входной порог для артистов и позволили заняться музыкой гораздо большему количеству людей. Но в этой демократизации также кроется корень проблем, с которыми мы сталкиваемся сегодня. Вот тут и выходят на первый план тяжелый труд, терпение и другие подобные факторы.

Когда мы только начали заниматься музыкой, мы были частью разрастающейся, но по-прежнему относительно небольшой группы людей. Сделать запись, которая бы звучала непохоже на релизы остальных было сложно, но возможно. Когда вся планета делает музыку на одинаковом оборудовании, твоя задача становится несоизмеримо сложнее. Но по-другому не получится, нужно найти свой саунд. Найти благоприятное для жизни и творчества место. Место, где бы в вас бурлила жизнь.

Новый релиз Octave One — двойной ЕР Love By Machine — уже доступен на собственном лейбле музыкантов, 430 West Records.

Подпишись на наш ВКонтакте

и узнавай о новостях первым!
Ещё по теме 
Лучшее на PromoDJ 2016. Категория Deep House: Sasha Orbeat

Это заключительный материал серии, и здесь все оттенки немейнстимного хауса: дип-хаус, соулфул, тек-хаус и даже немного ню-диско. Составить такую подборку вы просили именно этого человека. Встречайте, Sasha Orbeat, и его выбор пяти треков и пяти ремиксов за 2016 год.

Треки

Отличный по звуку и глубине трек, в выбранной стилистике сейчас что-то трушное встретить непросто (и тем более, чтобы это действительно понравилось)!


Исключительно коммерческая работа с приятным вокалом, но выгодно выделяющаяся из общей массы и чем-то напоминающая горячо любимых мной Waze & Odyssey.


Глубокая и медитативная работа, отмеченная рецензией. Там все сказано.


Молодой, но уже не единожды высоко оцененный западными коллегами продюсер из города Брянска, представляющий независимый лейбл About U, тоже хорошо отличился в этом году.


Ну и напоследок боевичок от Печенюшки, признанного мастера жанра, взорвавший не один танцпол в этом году.


Миксы

Паша совсем ушел в радийный формат музыки после того, как окунулся с головой в создание программы НИИ Джаза на радио «Серебрянный Дождь», но менее интересными от этого его компиляции точно не стали. Менее клубными? Возможно.


В пику Паше, Кирилл всегда отличается отменной селекцией свежайшего танцевального саунда в достаточно широком спектре.


Уже отметившийся треком выше Константин также представил в этом году очень красивый микстейп, удостоившийся репита в моем плеере.


Адепт винила и автор отличного радиошоу в этом году регулярно взрывал мозг самыми вкуснейшими пластмассовыми релизами. Эта работа одна из наиболее ярких.


Лучщий в этом году образец душевного (во всех смыслах этого слова) хауса от отца проекта Soul Сola.

Знакомьтесь, MIXED•NEWS!

 
Ещё по теме 
Лучшее на PromoDJ 2016. Категория Deep & Dub: Никита Кано

Московский диджей, продюсер и обозреватель Никита Кано (он же Pheoru) — эксперт этого выпуска по части сложной, глубокой, созерцательной электроники: дип-техно, даб-техно и всего, что рядом. Его материал трудно назвать словом «подборка». Он описал путешествие по просторам страны — музыкально-географический трип, судя по всему, пережитый самим автором. Другие выпуски ищите по тегу.

Это не топ и не рейтинг — об этом важно предупредить с самого начала, потому что идея ранжирования музыкантов мне в принципе кажется абсурдной: я не могу сравнить условных Christian Löffler, Mujuice и Maya Jane Coles, чтобы просто машинально распределить их по какой-то неведомой шкале крутости. Да и вообще как можно заниматься такой экзекуцией, если каждый из них — лапочка и по-своему подыгрывает особенным моментам жизни своими раскатистыми аудиально-текстурированными полотнами? Поэтому ниже представлен плейлист, компиляция — называйте, как хотите, ведь это не маркированный список со значками за заслуги, а скорее дорожная карта путешествия по увлекательным музыкальным ландшафтам постсоветской (и не только) электроники.


И начнем с глубокого, пульсирующего саспенса, рожденного где-то в недрах Киева. Музыкант подкупил тем, что осваивает не столько хладнокровное и выверенное применение классических пинг-понг дилеев и ревербераций, сколько пытается развернуть начисто лишенный танцпольного духа звук северных лесов, который умело воспроизводят из раза в раз серьезные скандинавские мужчины в очках с горой аппаратуры. Результат — подвижный, но медитативный, увлекательный и без неприятных сюрпризов саундтрек для созерцания снегопада и попутного пританцовывания где-нибудь в пустынной и нетронутой ледяной чаще.


Немного разогревшись, телепортируемся в одно из главных мест силы современного техно — Германию. Только не в кетаминовый и одетый в черное Берлин, а на запад — в Бохум. Наверное, сюда стоит отправиться на плановую перезагрузку рейверу, обезумевшему от непрерывных ударов бронебойных боевиков в исполнении диджеев Бергхайна. Как раз здесь машиноподобный ритм обрастает осколками мелодий, начинает волноваться, сбиваться, рефлексировать и в конце концов снова открывает глаза, приходит в сознание, а ближе к развязке даже начинает жить в гармонии с окружающей природой. Почти 10 минут вакуумного спокойствия.


Фриковые псевдонимы авторов уже должны были вывести из вязкого транса предыдущего трека. Потерянное состояние равновесия очень скоро будет восстановлено с помощью синтеза хрупкой городской лирики в духе поэтов-лианозовцев, начитанной поверх подводного техно. Мы наконец добрались до промозглой Москвы в самом романтичном состоянии — задумчивом и созерцательном. Чтобы прочувствовать силу этой композиции, поставьте ее на репит и подойдите к окну. Теперь вы вне времени и обстоятельств, сейчас — только вы и ваш диалог с музыкой и собой.


Закройте глаза на несколько секунд — мы уже в Херсоне. Тут на свет появилась композиция, переливающаяся причудливыми отблесками едва продирающихся лучей солнца, неторопливая, размеренная, завораживающая и завлекающая своим спокойствием, невозмутимостью и какой-то особенной правильной загадочностью. Хотя хитрый автор постоянно пытается чем-то отвлечь: рядом с ухом что-то нашептывают, громко дышат, поют птицы, но это не мешает быстрому погружению. Уделите этому немного времени.


А затем удержите ощущение непреходящего, включив следующий трек. Мы в Твери. Здесь ничего не происходит. Абсолютно. Вообще. На пять с половиной минут вы оказываетесь в пустоте, оглушенной перебегающим из одного уха в другое эхом, гулкими задержками и зычными техногенными голосами. Резко ударяет бас, и вы начинаете двигаться — медленно и плавно. Тянет исследовать реакцию собственного тела на пронзающие вибрации показательного даб-техно.


Вдоволь помедитировав, едем из Твери в расположенный неподалеку город Кимры. Местные леса таят загадки. В нем, скрытая от ветров и посторонних глаз, живет редкая, сбивчивая и хрупкая минималистичная электроника. Просто посидите немного рядом и почувствуйте красоту: она во всех шероховатостях, неровно скошенных углах, нестыковках. И это один из немногих случаев, когда название трека отражает идею: несмотря на то, что слова с основой uncondenc- существуют и вариант uncondency в принципе логичен с точки зрения грамматики, в языке он, тем не менее, напрочь, отсутствует.


Желтый, депрессивный Санкт-Петербург — следующий пересадочный пункт. Ливни и каналы, недели без солнца, задумчивые, немного усталые и слегка пьяные люди, а также грандиозная архитектура — все тщательно собрано в ноты ради трека Another Dimension. Оставьте дома зонт, выйдите под проливной дождь и заверните в незнакомый переулок. Потеряйтесь в этом месте. Пусть каждый звук пианино отзывается каплями мороси на лице, а удары баса раздаются внутри воспоминаниями о чем-то очень важном.


Пока вы бродили по культурной столице, мистические вещи начали происходить в Подольске. Там обнаружили странную мутацию: дип-техно вдруг помрачнело, огрубело и стало больше напоминать олдскульное электро и дарквейв. Отправляемся выяснять. Похоже, совсем недавно здесь побывали The Hacker, Delta Funktionen, Hoshina Anniversary и готическо-инквизиционный лейбл Berceuse Heroique, оставив местным жителям несколько мощных заклинаний, синтезатор и драм-машину. Не выходя из транса, человек из толпы подошел к оборудованию, перепрограммировал его на свой лад и продолжил гипнотизировать окружающих своими ритмами.


Уносим ноги подальше — например, в Гродно, где шаман залатает раны, нанесенные приспешниками EBM, и отправит в трип по сознанию своими репетативными ритмами, гулкими синтами и неожиданно возникающими и вновь пропадающими мелодиями. Переведите дух, подышите свежим воздухом, очистите легкие от угарного газа. Здесь все медленно и плавно возвращается на свои места: дип-техно начинает звучать плотно, но не грузно, уверенно, но не напористо, мягко и в то же время танцевально.


Все окончательно устаканится уже по нашему возвращению в изменчивый Санкт-Петербург: город настолько многогранный, что вам захотелось приехать сюда еще раз и застать его светлую сторону — солнечную, заснеженную и жизнерадостную. Глубокие и пружинистые вибрации породистого и концептуального по всем параметрам даб-техно — идеальное сопровождение к легкой метели. В домах медленно начинают гаснуть огни. Если вдруг вас врасплох застигло желание уехать навстречу закату, накройте себя теплым одеялом и слушайте Reverberation Diagram на повторе в течение получаса, а лучше дольше. Именно в такой спокойной и умиротворенной обстановке кажется логичным оставить вас: наедине со взрослой нордической задумчивостью и выверенными отзвуками интеллектуальной музыки высшей пробы. Спасибо за путешествие, доброй ночи.

Подпишись на наш Twitter

и узнавай о новостях первым!
Ещё по теме 
Лучшее на PromoDJ 2016. Категория Jazzy: Утка Стив

Мастер джазовых импровизаций, легенда и всеобщий любимец не приемлет рамок. Не ставим ему их и мы. Утка Стив взялся выбрать лучшие работы в одной из самых сложных категорий, взяв только те стили музыки, где в дело вступают не синтезаторы и секвенсоры, а живые инструменты.

Утка Стив решил не приукрашивать ситуацию и долго искать необходимые 10 треков, а взял ровно столько интересных работ, сколько посчитал нужным: семь. Кстати, другие публикации из этой серии помечены специальным тегом для вашего удобства.