Интервью: Octave One

«Когда вся планета делает музыку на одинаковом оборудовании, твоя задача становится несоизмеримо сложнее»,— Octave One

Избитый, но по-прежнему важный факт: Детройт сыграл огромную роль в развитии электронной музыки. Город, некогда бывший индустриальной столицей, всегда будет ассоциироваться с Хуаном Аткинсом, Дерриком Мэем и Кевином Сондерсоном — трио продюсеров, которых заслуженно именуют крестными отцами техно. Они уже стали частью современной мифологии, своеобразными идеализированными образами, взошедшими на урбанистический пантеон.

Впрочем, Детройту всегда было, есть и будет что предложить помимо Бельвилльского трио. Вдохновившись душевной, но созданной с помощью машинерии музыкой Аткинса, Мэя и Сондерсона, целое сообщество музыкантов, диджеев, продюсеров и лейблов начало популяризировать и видоизменять жанр техно. Джефф Миллз, Блейк Бакстер, Эдди Фоукс, Ричи Хоутин (считается детройтским артистом, хоть и вырос на другом берегу, в канадском Уиндзоре), Карл Крейг, Роберт Худ, Майк Бэнкс… но этот перечень был бы неполным без Ленни Бердена, половины легендарного дуэта Octave One.

Вместе с братьями Лоуренсом, Лорном, Лайнеллом и Ленсом, Берден основал коллектив под названием Octave One в конце 80-х. Дебютный релиз пришелся на 1990 год, когда лейбл Дэррика Мэя Transmat выпустил неувядающий I Believe. Следующие 26 лет коллектив провел в довольно насыщенном ритме: Octave One запустили собственный звукозаписывающий лейбл 430 West, делали ремиксы на артистов вроде Massive Attack и Inner City, покорили чарты с композицией Blackwater в 2002-м, спродюсировали несметное количество треков для других исполнителей, стали одними из пионеров лайв-перфомансов в танцевальной электронике и выпустили 42 релиза.

Если в начале Octave One был проектом пятерки братьев Берденов, сейчас у руля осталось только двое: Ленни и Лоуренс. Неизменным остался семейный характер творчества и бизнеса — кажется, подобный подход у артистов из Детройта в крови. Кевин Сондерсон даже не собирается на пенсию, но уже нашел продолжение в семейном подряде: его сыновья постепенно пополняют дискографию и часто гастролируют, а племянник создал электронную версию последнего альбома Фрэнка Оушена. Еще одна легенда детройт-техно, Роберт Худ, поддерживает завидную музыкальную и фестивальную форму вместе с дочерью, которая еще даже не поступила в колледж.

Music Radar пересекся с Ленни Берденом за барной стойкой, чтобы узнать, не надоели ли пионерам детройт-техно прямые бочки и синтезированные звуки спустя 30 лет. Получилось насыщенное исторической информацией, эксклюзивными реминисценциями и инсайдерскими мнениями интервью. Мы с удовольствием представляем вашему вниманию его адаптированную версию.

Было ли ощущение, что в Детройте происходит нечто особенное? 30 лет спустя, можно на феномен техно смотреть в таком же контексте как, скажем, на движение хиппи в Сан-Франциско 60-х или панков Лондона середины 70-х?

Честно, нет. Ощущения «особенности» не было: это не воспринималось как революция, в воздухе не витал дух перемен — ничего такого. Мы были просто кучкой подростков, которые еле зарабатывали на еду, но все загорелись одной и той же идеей.

Чтобы почувствовать дух революции, нам надо было быть в курсе того, что происходит за пределами города, в окружающем огромном мире. Но мы ничего не знали. Мы делали музыку из простых, прямолинейных соображений — для себя. В то время сама идея, что какой-то лондонский паренек будет ее слушать, или что я буду обсуждать ее с вами в 2016-м, была бы слишком сумасшедшей, чтобы кто-нибудь мог такое просто сказать.

Черные подростки в индустриальном сердце Америки слушают, как немецкие чудаки в костюмах играют на синтезаторах 20-минутные песни — для нас это было идеально. Не чужеродно и не странно, нет, это было словно возвращение домой. Мы будто слушали саундтрек к нашей собственной жизни

На первый взгляд, Kraftwerk — это из вообще другой оперы, на расстоянии миллионов километров от [черной соул и фанк-музыки] лейбла Motown, The O’Jays или Funkadelic. Но все эти годы я периодически сталкивался с товарищами из Kraftwerk, и они рассказывали, что тоже пытались делать «душевную» музыку, соул. Музыку, пропитанную эмоциями и человечностью. Детройт это понял и оценил!

У тебя с братьями была какая-то аппаратура в начале? Синты, драм-машины...

Город оказался сокровищницей электроники: местная еженедельная газета была забита объявлениями покруче eBay. Для начала мы обзавелись вертушками, светотехникой и сценическими эффектами, превратившись в мобильную дискотеку. Среди недели впятером наведывались в музыкальные магазины Детройта, а в субботу в складчину заправляли авто и почти 5 часов ехали в Чикаго, чтобы прикупить еще пластинок. Но даже в такие моменты мы не имели никакого представления о существовании какой-то электронной «сцены». Мысленно мы не связывали Чикаго с Детройтом.

В материале про Octave One обязательно должен быть этот эпохальный лайв

Во Вселенной все устроено неспроста: как раз в то время в Детройте становился на ноги новый клуб — Music Institute. В городе была хорошая клубная сцена, но с прицелом на соул, R&B и диско; в Music Institute, в свою очередь, играли Хуана, Дэррика и Кевина плюс нашу музыку. Так как клубу не хватало аппаратуры, они начали арендовать ее у нас — так мы получили золотой билет в гущу культурной жизни и ночных мероприятий города. Втянувшись, поняли, что нужно для того, чтобы делать свою музыку: синтезаторы Kawai R-50, Yamaha DX100 и Roland W-30; драм-машины Korg DDD-1 и Roland TR-909. Кроме того, мы одними из первых в Детройте начали использовать компьютер — Commodore 64 — как секвенсор.

Затянуло похуже наркотиков! Мы могли ехать несколько часов, чтобы забрать какой-то сумасшедший синт, который нашли по объявлению в газете, и усесться вокруг него как школьники в восторге перед новогодним утренником. Что делать со всем этим оборудованием мы не знали, но, в то же время, догадывались, что с его помощью можно сделать все, что захочешь.

Я тогда работал на фабрике, и чтобы добраться туда и обратно уходило по полтора часа в одну сторону. Каждая поездка на автобусе была посвящена прочтению инструкций, добравшись домой, я просто включал аппаратуру и сразу же начинал экспериментировать. Садился за синтезаторы даже не поужинав: вот что было по-настоящему важным.

Поговорим о ранних годах техно: большинство артистов из Детройта причисляются слушателями и критиками именно к этому жанру. Вы использовали это название в то время?

Впоследствии все из нас засветились на одних и тех же техно-компиляциях: так что, да, люди стали называть это «техно», да и мы, наверное, использовали этот термин. Странно другое: все мы были родом из одной местности и использовали практически идентичные инструменты, тем не менее, каждый в то время пытался найти собственный, уникальный саунд.

По правде говоря, тогда сделать имитацию чужого саунда значило пойти против негласных правил. Если в вашей коллекции была пластинка Дэррика Мэя, на которую ваш следующий релиз был подозрительно похож, смотрели бы, мягко говоря, косо и сверху. Так друзьями в Детройте еще точно никто не обзаводился. Высшей целью было попытаться создать что-то, что могло бы шокировать других диджеев и продюсеров, нужно было заставить их в недоумении почесать голову: «И каким чертом у них это получилось?». Что-то вроде перевернутой задом наперед драм-машины, использованной Кевином Сондерсоном в треке Big Fun. Несмотря на упомянутое выше негласное правило, мы все словно сорвались с цепи в поисках драм-машины с реверсным саундом. Кто бы знал, что он просто включил пленку на обратное воспроизведение.

Мне кажется, в этом кроется странный парадокс современного музыкального бизнеса. Лейблы видят потенциальный, но обыденный хит, и сразу же хватаются выпускать его и подписывать артиста. Наша этика запрещала копировать; каждый раз в студии мы пытались сделать что-то новое. Годы спустя, я понимаю, что мы были в отличной ситуации, это пошло на пользу. Мы постоянно расширяли барьеры: себя (как создателей) и оборудования (как средства самовыражения).

Резюмируя ответ на вопрос, хочу сказать, что мы просто делали музыку. Люди захотели назвать ее «техно»? Отлично!

Со времен поп-революции Элвиса и The Beatles музыку часто рассматривают как способ убежать от реальности для детей из рабочего класса. У вас та же история?

Я бросил школу и пошел работать, потому что родители не могли обеспечить меня деньгами — это был единственный способ выжить. В один момент я работал в трех или четырех разных местах: закончил одну работу, сразу же пошел на другую. Так что, если вас интересует, рассматривал я музыку как возможность убежать от «той жизни» — по аналогии с вопросом, видел ли я в музыке карьерную перспективу — ответ будет отрицательным.

Да, я знал некоторых людей с изданными релизами, но никто из них не зарабатывал достаточно, чтобы оплатить съемное жилье в следующем месяце. Эскапизм был только в моей голове: три работы, ненормированный график, вечная нехватка денег, — но стоило мне начать программировать TR-909, я освобождался. И летел к звездам. Сам факт, что впоследствии музыка стала моей работой, и я продолжаю этим заниматься... Благодарность? Это слово не способно даже приблизительно описать, что я чувствую.

Ты вспомнил первые опыты с Commodore 64. На DAW было так же легко переключиться, или привязанность к физическому оборудованию затруднила миграцию в цифровую эпоху?

Легко точно не было. Даже после того, как у нас появился компьютер Commodore и стал сердцем сетапа, мы по-прежнему тянулись к вещам вроде секвенсора, встроенного в Roland W-30 (на этом секвенсоре сделано большинство материала из ранних альбомов The Prodigy — прим.). За долгие годы мы очень привязались к физическому оборудованию, которое можно положить перед собой на стол. Знакомство с компьютером оставило неправильное ощущение, от которого мы так и не избавились.

Не хочу занимать какую-либо из сторон в бесполезном споре, что лучше: физическое оборудование или программы. Каждый из них делает свою работу — какой из вариантов тебе подходит, тот и используй. Я пробовал программные синты, но ни один из них не сравнится по ощущениям с настоящим Roland Juno-106 или Moog. Я не нашел вдохновение в Reason, но оживаю благодаря этим машинам. Из цифровых технологий нам больше всего подходит Pro Tools: самый большой и лучший рекордер на планете, который мы также используем для секвенций. Люди говорят, что встроенный в Pro Tools секвенсор по возможностям отстает от Ableton и Logic, но именно поэтому мы его и используем. Нам не нужно что-то слишком сложное — нам нужен аппарат, выдающий именно те звуки, которые мы в него запрограммировали.

Для обработки и пост-продакшна вы тоже используете чистый аналог?

У нас и в самом деле много внешнего и рэкового оборудования, но обычно мы используем его для формирования характера звука в процессе записи. На этапе микширования мы работаем в Pro Tools, активно применяя плагины от Waves. Изредка мы можем воспользоваться Codex и Element, программными синтезаторами этого разработчика.

Финальный вопрос хотелось бы задать, проводя обратную перспективу из наших дней в начальный этап карьеры, когда процесс создания электронной музыки начал напоминать нынешнее время и подход. Эти 30 лет развития все-таки упростили или усложнили создание музыкального материала? Сделать именно ту музыку, которую автор сначала слышит у себя в голове, стало проще или нет?

Убийственный вопрос, должен вам сказать — его можно обсуждать сутки напролет. Минувшие десятилетия однозначно уравняли входной порог для артистов и позволили заняться музыкой гораздо большему количеству людей. Но в этой демократизации также кроется корень проблем, с которыми мы сталкиваемся сегодня. Вот тут и выходят на первый план тяжелый труд, терпение и другие подобные факторы.

Когда мы только начали заниматься музыкой, мы были частью разрастающейся, но по-прежнему относительно небольшой группы людей. Сделать запись, которая бы звучала непохоже на релизы остальных было сложно, но возможно. Когда вся планета делает музыку на одинаковом оборудовании, твоя задача становится несоизмеримо сложнее. Но по-другому не получится, нужно найти свой саунд. Найти благоприятное для жизни и творчества место. Место, где бы в вас бурлила жизнь.

Новый релиз Octave One — двойной ЕР Love By Machine — уже доступен на собственном лейбле музыкантов, 430 West Records.

30 декабря 2016
DLKT 8 января 2017 20:36
Отличный материал
Ответить  
Написать комментарий
Ваш комментарий
Каталог Underground Resistance будет впервые издан в цифровом формате
Правда за этим заголовком стоит целая история
Warp переиздаст лучший альбом Джеймса Стинсона из Drexciya
Поклонники ждали переиздание проекта больше 15 лет
Что читать на зимних каникулах
Подборка увлекательных историй, которые вы могли пропустить
Juan Atkins и Orlando Voorn записали совместный альбом
Новая пластинка легенд техно выйдет весной 2017-го

Подпишись на наш Facebook

и узнавай о новостях первым!
Ещё по теме 
Каталог Underground Resistance будет впервые издан в цифровом формате

Участник Underground Resistance Майк Бэнкс сделал важное заявление в сообществе Somewhere In Detroit: в политике компании Submerge Distribution, занимающейся распространением релизов легендарного техно-коллектива, грядут изменения, и ранее доступные только на виниле записи появятся в цифровом формате (то же самое касается и будущих релизов).


Может показаться, что новость о появлении бэк-каталога важной для техно-музыки группы и лейбла на Bandcamp хоть и значимая, все-таки проходит по разряду нишевых. Однако не все так просто


Submerge Distribution — семейный бизнес Бэнкса и его сестры Бриджетт. Компания занимается распространением релизов на физносителях из каталога родственных лейблов: Underground Resistance и Red Planet. Проблемы с печатью и дистрибьюцией винила (подробнее об этом чуть ниже) вынудили Submerge Distribution закрыть физический отдел, отменить размещенные с конца 2016-го заказы с возвратом денег покупателям и полностью мигрировать в цифровой формат. Теперь единственная возможность купить Underground Resistance на виниле из первых рук — нанести предварительно согласованный визит в детройтский SID Store, по соседству с которым также расположился техно-музей с тематическими экспозициями.

Из позитивных моментов можно отметить, что перед публикацией на Bandcamp каталог UR пройдет цифровой ремастеринг от DJ Skurge. Большинство доступных сейчас в интернете винил-рипов с материалом детройтских техно-концептуалистов не только нарушает авторское право, но и имеет довольно посредственное качество.

«Нам придется приспособиться, чтобы выжить и остаться на арене электронной музыки, к созданию которой мы приложили руку», — Майк Бэнкс, Underground Resistance

Повышенный спрос на пластинки и нехватка заводов, из-за чего винил приходится печатать в разных местах по всему миру и нести дополнительные расходы, а также постоянная задержка выплат подвели Submerge под критическую черту.

Бэнкс говорит, что в условиях конкуренции небольшим лейблам все сложнее соревноваться с крупными фирмами, у которых есть возможность оплатить большой заказ авансом. В первую очередь пресс-заводы обслуживают именно их, а маленькие партии приходится ждать от нескольких месяцев и до полугода (к сожалению, таков нынешний средний показатель из-за популярности винилового носителя и неготовности инфраструктуры к ней). Также он отмечает, что дистрибьюторы имеют право на отсрочку платежей лейблу на срок вплоть до 90 дней. Получается, что независимым компаниям порой приходится ждать деньги от выпуска релиза на виниле в общей сложности по 9 месяцев. Для сравнения Майк приводит 80-е, 90-е и начало 2000-х, когда полный оборот занимал от 30 до 90 дней, и бизнес был более предсказуем — в первую очередь потому что большинство пластинок американских лейблов печаталось на территории США.

Совокупность факторов приводит к тому, что инди-лейблу вроде UR практически невозможно выжить в условиях таких мегаполисов как Детройт, люди просто не могут позволить cебе жить по 9 месяцев без средств к существованию.


Это может быть началом исхода винилового андеграунда в цифру, которая подразумевает удобство, доступность и демократичность. Признаться честно, иногда снобистская политика «vinyl only» довольно сильно раздражает


Не секрет, что современный рынок так называемых андеграундных пластинок искуственно лимитирован отдельными диджеями и узкопрофильными элитарными лейблами: релиз, напечатанный небольшим тиражом на виниле, умышленно не отдают в цифровую дистрибьюцию. На вторичном рынке такие позиции могут набрать трехзначные ценники (что за рамками здравого смысла) и приобрести их проблематично. Стоит ли такая игра свеч?

Смысл музыки — быть услышанной, массовое признание никак не влияет на качество материала, а растущая популярность — не повод отказываться от его прослушивания. Прогресс и распространение интернета стерли рамки, а само понятие «андеграунд» претерпело смену смысла: хранить что-то втайне от мейнстрима становится все сложнее, да и зачем? Музыка условного техно-коллектива из Детройта имеет право звучать по всему миру независимо от того, сколько было напечатано пластинок и кому они достались. Мы уже живем в открытом мире мгновенного доступа к практически любому контенту, созданному человечеством.

Миграция каталога UR из арсенала избранных (лимитированный винил) в общее достояние (цифровая площадка) выглядит долгожданным прогрессом. Создаст ли конкретно это событие прецедент, и станут ли андеграундные импринты выходить в тираж, покажет время, но наблюдать за этими процессами и осознавать их важность интересно уже сейчас.

Подпишись на наш ВКонтакте

и узнавай о новостях первым!
Ещё по теме 
Warp переиздаст лучший альбом Джеймса Стинсона из Drexciya

Помимо дискографии на таких лейблах как Tresor, Warp и Underground Resistance, участники культового детройтского электро-дуэта Drexciya уделяли время сольным проектам. Но если Джеральд Дональд по-прежнему принимает участие в сайд-проектах и продюсирует других артистов, то для Джеймса Стинсона сольная активность, к сожалению, оборвалась после смерти в 2002-м. Последним таким релизом при жизни стал альбом Lifestyles Of The Laptop Café под псевдонимом The Other People Place.

Альбом целиком

Лонгплей вышел на Warp Records в 2001 году, но ни разу не переиздавался. Альбом быстро заработал репутацию классики детройтского звучания. Культовый статус и ограниченная доступность релиза привели к тому, что сейчас его виниловое издание стоит на Discogs от 100 долларов и выше.

Долгие годы поклонники надеялись на перевыпуск, вплоть до того, что в 2015 году больше тысячи человек подписалось под петицией с требованием в адрес лейбла. Оказалось, в Warp работают понимающие люди.

Denon бросает вызов Pioneer DJ

 
Ещё по теме 
Что читать на зимних каникулах

Это чуть в меньшей степени сборник самых-самых статей редакции за год, и в большей — гид по тому, что почитать на каникулах. Кто-то с этими материалами ознакомится впервые, но безусловно, все они достойны повторного прочтения и переосмысления, даже если в течение года вы внимательно следили за редакционной колонкой. Некоторые статьи касаются технологий и ближайшего будущего, некоторые — культурных процессов и непосредственно музыки, так что каждый найдет что-то для себя.

Чтобы перейти к соответствующему материалу, кликайте прямо по иллюстрации.

Винил 2.0 — про наступающее будущее любимого носителя диджеев, коллекционеров, меломанов и аудиофилов. Про формат, с каждым годом завоевывающий все больше внимания, доли на рынке и ставящий новые рекорды. Даже если вы предпочитаете более современные и прогрессивные форматы, статья будет интересной

Интервью с российским стартапом, у которого еще нет аналогов в мире. В Mubert разрабатывают автоматизированный онлайн-генератор электронной музыки в разных жанрах, протестировать который может любой желающий. С командой мы поговорили как о продукте, идеях, будущем музыки, так и об их собственных музыкальных увлечениях

Небольшая статья, которая пересекается с темами, затронутыми в беседе с Mubert. Кроме того, в ней много ссылок на новости о том, чего достигли ИИ и алгоритмы в музыкальном продакшне в этом году

Биография и история успеха человека, чей хит Ocean Drive весь год не вылезал из чартов. Продюсера, который сделал себя сам

Мы сымпровизировали беседы диджеев, которые выступают за длинные и короткие сеты, и немного столкнули лбами лучших друзей — мейнстрим и андеграунд

Большой смотр перспективных веб-технологий для домашней студии. Именно такие технологии будут развиваться в ближайшее время самыми быстрыми темпами. Электронный продакшн сможет переехать в облако, а мы получим возможность заниматься музыкой с любого устройства и из любой точки

Это интервью с Норманом Куком. Как говорит создатель этого сайта — нужны еще какие-то слова?

Просто подборка из 5 фильмов, главные участники которых — российские продюсеры, диджеи, промоутеры (а также города, сцены, и, разумеется, музыка)

Да, покемоны — то, чем запомнится 2016-й, но почему-то уже к концу года их мало кто вспоминает. Знали ли вы, что на похожих механиках дополненной реальности работают и музыкальные приложения?

Новый альбом, который заслуживает того, чтобы послушать его еще раз. Группа, которую стоит любить. История, которую интересно читать

Все же слышали о ghost-продакшне, верно?

Еще одно интервью, которое стоит прочесть или освежить в памяти. Беседа со Swanky Tunes строится вокруг лейбла трио, обсуждения их успеха за рубежом, сольных карьер, смены стилей и сезонных трендов

Все просто — это наш любимый клип 2016-го, а этот материал объясняет все остальное

Обстоятельный разбор важного для этого года альбома

Про «пузыри EDM», перекачанных деньгами артистов, о соответствующих клубах, и к чему все это рано или поздно приведет

Еще один повод порадоваться «за наших». Что бы не говорили критики, а спрос на второй Поливокс превысил ожидаемый, и идею можно считать успешной. А в этом материале можно прочесть о пути к этой идее и ее реализации

G-House: жив или нет?

Об Эрике Придзе, альбоме, шоу. О том, как олицетворять самое хорошее в EDM-культуре. Быть в большом EDM, и при этом оставаться своим парнем

Подпишись на наш Twitter

и узнавай о новостях первым!
Ещё по теме 
Juan Atkins и Orlando Voorn записали совместный альбом

Хуан Аткинс и Орландо Ворн объединили усилия ради нового альбома, который выйдет на мощностях независимого лейбла Out-Er (Out Electronic Recordings) в марте 2017-го. Релиз под названием Mind Merge станет первой совместной полноформатной записью ветеранов техно более чем за 20 лет.

Премьера трека с нового альбома

Их первой коллаборацией стал трек Infiniti Game One 1994 года, а недавно дуэт Аткинса и Ворна отметился совместной композицией Reloaded на юбилейной компиляции, приуроченной к 5-летнему юбилею Out-Er. Новый альбом выпускающий лейбл называет «квинтэссенцией детройтского техно, фанка и электро». Релиз состоится 6 марта 2017 года на двойном виниле и в цифровом формате.

Плейлист с 5 классическими треками Ворна, которые отобрал сам артист