Интервью: Рита Данилова
Главное в любом деле — это интуицияРита Данилова
Один опытный обозреватель родом из Франкфурта в случайной переписке, которая началась с обмена мелкими советами, вдруг взял и сообщил мне секрет своего профессионального успеха. Мол, если действительно хочешь понять, как устроен музыкальный бизнес, нужно брать как можно больше интервью. И последние люди, которые должны тебя интересовать, — это артисты и звезды. На первый взгляд совет звучал странно. Но практика показывает обратное: парень был чертовски прав!

С той стороны сцены, где-то за кулисами, есть целый удивительный мир, в котором люди, которых мало кто знает в лицо, творят магию, создают кумиров, диктуют моду и совершают революции. Они талантливы, проницательны, умны, и их роль в создании того, что прошибает до мурашек, не меньше, а иногда и больше той роли, что принято отводить объектам всеобщего обожания.

Мы побеседовали с одним из таких людей. И вряд ли променяли бы такого рода беседу на жестко запрограммированное пиар-службой интервью с десятком Гарриксов. Вот где вся соль и истории, достойные книги. Рита Данилова — букинг-агент топ-класса. Девушка, в чьем послужном списке сотни сделок, десятки фестивалей и колоссальный опыт работы с артистами в предельно широком жанровом диапазоне.

Рита, впервые мне представили тебя как ту самую девушку, которая практически в одиночку закрыла лайнап первого Alfa Future People. Помню ту афишу весной 2014-го: Skrillex, Avicii, хайповый Baauer, Nero, Underworld и еще два десятка больших имен. И все где-то под Нижним Новгородом на фестивале, который проводится первый раз. Я сразу подумал: разве такое возможно? Да, крупный банк, но... Skrillex, Avicii, поселок Большое Козино! То был серьезный когнитивный диссонанс. У руля такого проекта мне представлялась целая группа агентов — прежде всего, зарубежных, которых каким-то хитрым образом (а может просто тройным гонораром) заманили в Россию, чтобы задать новую планку фестивальному движению. Теперь понимаю, что никакой такой «супер-команды» не было. Была Рита Данилова и несколько помощников, которые подписали больше 20 артистов первой величины. Какие ощущения ты испытывала в тот момент?

Это гордость за то, что я являлась частью такого масштабного проекта. Но вместе с тем и невероятное давление за взятые на себя обязательства. Но тогда это была просто целеустремленная работа, где не было место эмоциям. Позже я поняла, что если бы могла повернуть время вспять, то дала бы такой совет: никогда в себе не сомневаться и быть уверенной в себе.

Давай вернемся к истокам. Что привело тебя на тот уровень, где речь идет о джетах, частных вертолетах и шестизначных суммах? Ты начинала с драм-н-бэйса в первой половине нулевых: первые крупные рейвы с этой музыкой и главными звездами. Можно сказать, что ты сразу попала в нужную струю?

Оглядываясь назад, я понимаю, что действительно попала в правильную струю. Так как родина драм-н-бэйса — это Англия. А Англия является страной задающей тренды, и все эти вокалисты, которые позже становятся мегапопулярными, очень часто начинают свои карьеры именно с работы с драм-н-бэйс продюсерами, ведь стиль очень популярен в Великобритании. Россия, кстати, в этом смысле не исключение. Бренд WODB в Москве и Санкт-Петербурге до сих пор один из самых собираемых.

А как вообще все началось, помнишь? Я слышал, ты до сих пор работаешь с Bassland, Dubstep Planet, WODB.

Да, отлично помню первый Battlefield в клубе «Бархат» в Москве. Мы привезли Noisia. Это было 2 мая 2004 года. Я тогда как раз оправлялась от влета на огромную сумму с Andy C и разборок с эстонскими бандитами после того, как к ним не доехали Pendulum. Мы общались с Профитом и Артемом Силаевым, и они уже были в курсе, что у меня есть опыт привозов, поэтому обратились ко мне и попросили помочь.

Все эти ребята — Goldie, Noisia, Panacea — это ведь не современные плюшевые дип-хаус диджеи с бокалом шприц-апероля во время сета. Да и промоутеры, превратившие драм-н-бэйс, хардкор, хардстайл в прибыльный бизнес, тоже по большей части суровые ребята, работа с которыми «держит в тонусе». Как молодой девушке удалось завоевать в этой мужской среде доверие и репутацию?

Ты знаешь, я не раз слышала, что за глаза меня называют стервой, или что я могу послать, но всегда добьюсь своего. Я видела такие комментарии и слышала подобные мнения от разных людей. Но людям свойственно принимать требовательность за агрессию, а я очень требовательна и к себе, и к своим партнерам. И хоть люди в большинстве своем не любят конфликты, мне в целом комфортно в состоянии конфликта. Ведь сама эта черта — умение отстоять свои интересы — очень хорошее качество в любом бизнесе.

Другое дело, что с возрастом я стала более гибкой. И если в начале карьеры действовала используя только первый метод, то сейчас все чаще применяю немного другой.

А какие у тебя впечатления от общения со звездами? Ну вот возьмем того же Goldie, бандитского вида мужик с золотыми зубами и множеством татуировок. Работа с такими ребятами — это что называется «полный рок-н-ролл»?

Я поделюсь одним жизненным наблюдением. Почему-то именно люди устрашающего вида, те, к кому страшно даже подойти, на поверку оказываются приятнейшими людьми. Это касается и тех, то добился высокого статуса. Большинство реально боится подойти, думая, что человек на таком уровне — бессердечная сволочь и так далее. Я же никогда не боялась, и такие люди всегда раскрывались передо мной совершенно неожиданным образом.

При этом, и наоборот, почти все артисты, которые выглядят такими вот классными компанейскими зайчиками, оказываются самыми настоящими пи***ми, которые на следующий день воткнут нож в спину и сочтут это абсолютно нормальным. Понимаешь, о чем я?

Прекрасно понимаю.

Тот же Grooverider или Goldie, которого ты назвал. Первое впечатление именно такое — страшно. Хотя у Goldie были периоды откровенных белочек, помню, как он бился в истерике на полу в Домодедово. Но это отдельный случай. В целом-то он добродушный человек. Теперь тем более, йогом стал...

...И играет в театре.

Да! (смеется) И получил, между прочим, орден от самой Королевы!

Хорошо, а что ты думаешь об эволюции жанра за последние лет десять? Ведь сегодня это поп-музыка в Британии. Все эти ребята вроде Эмили Санде, Джона Ньюмана, Алекса Клэра попадают в чарты после коллабораций с Wilkinson, Rudimental и Chase & Status. Отношение к этому очень разное. Ты из тех, кто скучает по олдскулу или с удовольствием случаешь и новый драм-н-бэйс — более понятный широкой аудитории?

Тут небольшое отступление. В 2007 и 2008 годах у меня был свой небольшой драм-н-бэйсовый виниловый лейбл Synthax Audio. Довольно успешный, на Beatport до сих пор продаются треки. Это был если не первый, то точно второй лейбл из России, выпускающий пластинки. Я смогла добиться publishing distribution deal, что беспрецедентно, учитывая, что я даже не была музыкантом. Publishing deal означает, что дистрибьютор изначально вкладывает свои собственные деньги в печать тиража. Долгое время это приносило доход, что-то в районе 1 000 евро в квартал. Но сейчас лейбл в долгосрочном отпуске.

Я перестала слушать драм-н-бэйс, потому что он перестал развиваться. Но до сих пор обожаю ломаные ритмы и считаю, что в сочетании с фортепиано и скрипкой — это, пожалуй, самая лучшая комбинация в музыке.

В 2008-м в твоей карьере начался новый этап. Клубы Восточной Европы захлестнула повальная истерия: минимал-техно, которое вовсе не минимал и даже не всегда техно. В России это называли «колотушки», в Украине — «спартакиада» в честь главной местной звезды. Тем не менее эта музыка зажигала сердца и кое-где вытесняла даже непобедимый лакшери-гламур и попсовые хиты в танцевальной обертке. Три всадника: Oliver Huntemann, Stephan Bodzin, Boris Brejcha с гордо поднятой головой въехали в наши края. За ними проследовал Dusty Kid и артисты поменьше. Ты снова ухватила тренд и занялась букингом этих артистов. Интерес к новому или бизнес- расчет?

Всегда считала и считаю, что главное в любом деле — это интуиция. И если ты вовремя не переходишь на новый уровень, остаешься позади. Важно почувствовать момент, когда нужно двигаться вперед. И я думаю, в те годы просто совпало: это был и расчет, и органичный интерес.

Почему именно эта музыка?

Честно скажу: просто интуиция. Но давай начнем с того, какой это был период. Сильный спад после кризиса. Он подвел к тому, что я четко поняла: все, что работало раньше, больше работать не будет. Я провела исследование, начала внимательнее смотреть за тем, кто и что делает на этом рынке. Изучила программу клубов, их артистов. И в какой-то момент увидела этот назревающий тренд.

Не помню точно, где и в каких клубах подобная музыка уже звучала. Ну и соответственно не стану утверждать, что я какой-то первопроходец в этом. Я работала с драм-н-бэйс промоутерами, и им тоже хотелось начать возить техно. Начали пробовать делать это вместе. Ну и понеслось! Первый привоз — Бодзин в Питере. Потом Дарио Зенкер, Ксения Беляева, Dusty Kid. А дальше это быстро превратилось в какой-то снежный ком. Весь этот набор артистов — их долгое время звали все клубы. Не только в России, но и в Украине. И до сих пор, кстати, они приезжают довольно часто, потому что все еще регулярно собирают людей.

Решусь назваться твоим коллегой. На моем счету порядка 300 организованных вечеринок, большая часть из которых делалась под выступление того или иного артиста. За это время я вывел для себя два типа букинг-агентов: те, кто пришел в это дело, чтобы оказаться в самом центре событий и те, кто воспринимает это как бизнес и остается в стороне, не испытывая интереса к ночной жизни. Что тебе ближе?

Сейчас, пожалуй, второй тип. Но так было не всегда, раньше мне хотелось быть ближе к тусовке. Но в музыке нельзя быть business only, делать дневную часть работы и не ходить на концерты и вечеринки.

Лично для себя я поняла, что просто больше не могу жить в таком режиме. Активно работать ночью и спать днем. Это чревато проблемами с нервной системой. Поэтому сейчас я просыпаюсь в 5 утра и чувствую себя счастливым человеком. Более того, могу сказать, что многие агенты мирового уровня на выходные просто выключают телефон, потому что иначе можно сойти c ума. Если тебе не 20 лет, и у тебя есть семья, нужно уметь расставлять приоритеты.

Некоторые агенты за рубежом, кстати, работают только три дня в неделю. Раньше меня это удивляло, но сейчас я понимаю, что это единственный способ правильно расставлять эти приоритеты в бизнесе не только для себя, но и для своих артистов.

В какой момент в клубной индустрии стало тесно, и ты вышла на новый уровень с поп-артистами и хип-хоп звездами первой величины?

Все происходило очень органично. Можно сказать, что я развивалась параллельно с промоутерами. У них росли аппетиты, и мы пробовали развиваться вместе. Например, когда с челябинскими промоутерами привезли Xzibit: пятеро крутых черных чуваков прилетели в Челябинск эконом-классом Аэрофлота. Это было забавно. И это был мощный концерт. Или когда привезли Nero на огромную площадку в Таллинне. Или, например, LMFAO, были такие герои одного хита. Я букировала их в Ригу. И признаюсь, что благодарна промоутерам, которые доверились мне, что позволили стать частью такого опыта.

Сделки по отдельно взятым артистам — это крохи от большого пирога. По-настоящему крупные куски достаются тем, кто берется закрыть весь лайнап фестиваля или большого спонсорского проекта. В какой-то момент в твоей карьере наступил и такой этап. Туры от Winston Freedom Music, Marlboro, Kent, локальные фестивали. Ты выступаешь только агентом или задача становится шире: составление лайнапа, выбор артистов, рекомендации организаторам?

Конечно, все вместе. Это был естественный переход от одного к другому. В таких комплексных проектах я чувствую себя комфортно, потому что когда десять раз возишь по кругу Пола Окенфольда, в какой-то момент это сильно надоедает.

13 лет опыта в этой индустрии на всей территории России и ближнего зарубежья дали много знаний, которые позволяют понимать идеальный баланс между трендами и российскими или украинскими реалиями. Думаю, в этом и есть главный секрет моего успеха. Также я всегда старалась быть нейтральной и не гнуть свою линию и не вмешивать в работу собственный музыкальный вкус.

Кто твоя команда?

Для меня всегда был важен момент личной вовлеченности. Ведь здесь все строится на доверии. Так как я знаю, что мои партнеры чаще всего работают со мной, потому что доверяют мне и знают меня. Поэтому команда небольшая: это мой давний партнер Алекс, два бухгалтера и два тур-менеджера, один в Санкт-Петербурге и один в Москве. Ну и есть еще несколько ребят в других городах, которых я проверила в работе и которым могу доверять. Они работают на фрилансе, но иногда помогают.

Работа букинг-агента — это стресс, срывы выступлений, кассовые провалы. Поделись рецептом, как ты с этим справляешься.

Прежде всего, важно уметь делать паузы и восполнять ресурсы. Иначе можно просто не заметить момент, когда ты полностью исчерпал себя, и банально перегореть. Стресс — это просто часть бизнеса. Когда мне в очередной раз пришлось самой заплатить за артиста, которого сначала подтвердил, а потом отменил промоутер, мой партнер Алекс сказал одну простую вещь: «Просто прими тот факт, что раз в пару-тройку лет это происходит». И, естественно, нужно работать только с надежными партнерами и брать предоплату.

Брать предоплату — идеальный рецепт.

Да, универсальный.

Давай напоследок дадим какое-то напутствие тем, кто читает это интервью не просто из любопытства, а потому что действительно хочет усвоить этот самый how to make.

Не устаю говорить, что даже несмотря на все кризисы и проблемы в России или в Украине, главный плюс, который у нас тут имеется: для любого энтузиаста есть целое непаханое поле. У нас огромное множество талантливых музыкантов. Со многими я общаюсь, всем им не хватает профессиональных людей в команде, которые помогали бы развиваться.

Мы здесь можем говорить и про моих артистов: Julia Govor, Proxy, Arty, Tripmastaz. Или, к примеру, Matisse & Sadko, Swanky Tunes, Going Deeper и так далее. Они все постоянно находятся в поиске и агентов, и менеджеров. У нас нет достаточного количества специалистов, которые работали бы с артистами на серьезном уровне. Их можно сосчитать на пальцах одной руки: Миша Мазунов, который работает с Arty, или Кирилл Dzham, который занимается Swanky Tunes. Но ведь артистов намного больше, и интересной и перспективной работы тоже очень много.

Понятно, что все эти ребята стремятся сразу попасть за границу. К примеру, Proxy подписали на менеджмент Three Six Zero. А это огромная менеджерская компания, которая входит в империю Jay-Z под названием Roc Nation. Они ведут артистов вроде Deadmau5 или Кельвина Харриса, топ-уровень! Когда попадаешь к ним, то по американским стандартам индустрии автоматически становишься что называется part of family. То есть ты часть компании, что ведет Рианну и Бейонсе. Вроде как, о чем еще можно мечтать? С такими людьми у тебя должны быть неограниченные возможности. Но только толку от этого ноль.

Или берут тебя в ростер какого-то статусного огромного агентства вроде William Morris. Это круто, красиво звучит. И что? Давай посмотрим на ситуацию с позиции самих агентов, когда ты продаешь того же Кельвина Харриса за миллион долларов, тебе будет крайне неинтересно заниматься артистами, которые стоят 2 или 3 тысячи долларов.

Поэтому лучше, если у тебя будет еще молодой и неизвестный агент. Но если он горит твоей музыкой, верит в тебя и активно продвигает, пытается везде пролезть вместе с тобой — это намного эффективнее! Намного лучше, чем сидеть в ростере у крупного агентства, которому все равно, что там с тобой происходит. Либо вот идея для бизнеса: пресс-агентство, ведь у каждого артиста должен быть пресс-агент. Я не знаю ни одного пресс-агентства на территории России. Может это не самая прибыльная ниша, но зато интересная, перспективная и глубокая. Мы с тобой уже перешли на какой-то другой этап, но для тех, кто только начинает развиваться — это отличный способ для старта карьеры. Как минимум, на ближайшие 10 лет!

Отличный монолог под конец получился! Спасибо тебе за беседу и удачи во всех будущих проектах.

Спасибо, PromoDJ!

16 сентября 2016
Фея_007 18 сентября 2016 2:25
женился бы на ней
Ответить  
Beyondway 18 сентября 2016 8:25
как я тебя понимаю.
Ответить  
PACO PUNK 18 сентября 2016 9:25
Так что мешает?)
Ответить  
4H Community 18 сентября 2016 10:17
наверное её муж =)))
Ответить  
PACO PUNK 18 сентября 2016 11:22
Если очень захотеть - можно волшебно замутить... А раз чел прям женица вписывается - то муж это всего лишь муж, а них не трёхголовый огнедышаший дракон, да и в темнице её никто не прячет... Поэтому варика два - либо идти и двигать мужа, либо - НЕ ПИZZZдеть...

А ябвдул и женица - это нуууу прям ваще разное...
Ответить  
Caps LUCK 19 сентября 2016 16:51
тыж фея
Ответить  
Nearest-Neighbor 19 сентября 2016 20:26
фея жөпы
Ответить  
Фея_007 20 сентября 2016 0:06
а у тебя почерк корявый
Ответить  
Фея_007 20 сентября 2016 0:05
палочку по синей дыне потерял прост
Ответить  
DJ 18 сентября 2016 15:03
интересно было почитать, спасибо!
Ответить  
Nearest-Neighbor 19 сентября 2016 6:52
да, я все прочитал...было очень интерестно...и влюбился конечноже
Ответить  
Lars 19 сентября 2016 9:36
странно, вы читаете интервью с немолодым букинг-агентом и серьезных делах и думаете как бы вдуть или жениться? плохи ваши дела)
Ответить  
amazingly 19 сентября 2016 21:13
очень интересная умная и классная девушка !!!+ у нее отличный музыкальный вкус !
Ответить  
Nearest-Neighbor 19 сентября 2016 22:51
надо к те заглянуть, ато ты чот такое несеш что у меня аж пердячка начинается
Ответить  
InVoice 20 сентября 2016 13:11
Да уж, многое осталось за полем статьи))) Очень часто вынос мозга директором артиста или самим артистом агенту, и всем , кто рядом, по моему мнению, бывает единственным развлечением у гастролеров. И быть очень добрым агентом, значит не быть агентом вообще!!! У меня был случай, больше 10 лет назад, когда оччччень известный американский DJ сначала обвинил персонал отеля, что у него сперли ноутбук за 10К$, потом сказал, что я нажрался водки, хотя я его возил на своей машине и был за рулем, вообщем портил всем все и вся. В итоге он получил по заслугам, т.к. попросил гонорар налом, который у него успешно конфисковала таможня в аэропорту, с которой он вступил в жесткий конфликт после чего еще его пришлось выручать, что бы браслеты на руки не одели.
Ответить  
Some Tunes 21 сентября 2016 4:12
интервью не читал, ток картинки посмотрел. милая барышня, прям мой типаж.
Ответить  
Артемий Сергеев 21 сентября 2016 16:15
аналогично
Ответить  
Написать комментарий
Ваш комментарий
Что говорят диджеи и музыканты о стрельбе и об убитых на BPM Festival
Как отреагировал мир на сегодняшнюю трагедию в Мексике. Последняя информация, публикация дополняется
Ministry Of Sound построит клуб с раздвижными стенами
Что общего у клаббинга и модернистской архитектуры? Большие совместные перспективы, если судить по этому проекту
Что читать на зимних каникулах
Подборка увлекательных историй, которые вы могли пропустить
Интервью: Octave One
Ленни Берден вспоминает истоки техно и обсуждает 30-летнюю карьеру

Подпишись на наш Facebook

и узнавай о новостях первым!
Ещё по теме 
Что говорят диджеи и музыканты о стрельбе и об убитых на BPM Festival

Подтверждена информация, что сегодня во время вечеринки в рамках одного из крупнейших танцевальных мероприятий в Мексике произошла стрельба. По последним данным 4 человека мертвы (двое канадцев, итальянец и колумбиец), 12 ранены. Организаторы опубликовали официальное заявление, где выразили сочувствие близким пострадавших.

Неопознанный человек открыл огонь около клуба Blue Parrot, где проходило одно из мероприятий, посвященных последнему дню фестиваля. Есть информация, что еще один похожий инцидент со стрельбой произошел на другой площадке BPM Festival этой же ночью (с 15 на 16 января). Полиция занимается расследованием, однако одной из причин сейчас называют разборки местных наркокартелей.

Реакция сообщества на трагедию была незамедлительной. Все началось с твита, в котором Jackmaster призвал воздержаться от посещения и остаться в отеле, затем подключились артисты, СМИ и простые пользователи. Отслеживать появляющиеся сообщения можно по этой ссылке.

«Проснулась от огромного количества сообщений, я не в Мексике, но многие любимые там. Любви и силы семье BPM и всему танцевальному сообществу»

«Любви всем на BPM, наши мысли с вами»

«Грустно»

«Были в диджейке, когда это произошло. Полный хаос. Мы в порядке. Надеюсь, что и все остальные тоже»

«Мои молитвы о пострадавших на BPM»

«Пожалуйста, будьте аккуратны»

«Мои мысли с родными и близкими пострадавших»


Подпишись на наш ВКонтакте

и узнавай о новостях первым!
Ещё по теме 
Ministry Of Sound построит клуб с раздвижными стенами

Стало известно, что знаменитый лондонский клуб Ministry Of Sound планирует построить новое здание рядом с уже существующим. Главной особенностью станут раздвижные стены и мобильная конструкция. Архитектурная компания OMA выиграла конкурс на проект клуба еще в 2015-м, но до воплощения дело еще не дошло по независящим от участников причинам. В конце прошлого года в лондонском муниципалитете появилась позиция клубного мэра — возможно, именно новый «ночной царь» поможет ускорить реализацию амбициозной концепции Ministry Of Sound II.

Ниже можно ознакомиться с фото и рендерами клуба с движущимися стенами и механической мобильной конструкцией. Архитекторы позиционируют ее как «сочетание динамического дизайна с исследованием ночной жизни и ее зависимости от окружающих пространств». Больше информации — на сайте OMA.

PromoDJ тестирует аудиорекламу

 
Ещё по теме 
Что читать на зимних каникулах

Это чуть в меньшей степени сборник самых-самых статей редакции за год, и в большей — гид по тому, что почитать на каникулах. Кто-то с этими материалами ознакомится впервые, но безусловно, все они достойны повторного прочтения и переосмысления, даже если в течение года вы внимательно следили за редакционной колонкой. Некоторые статьи касаются технологий и ближайшего будущего, некоторые — культурных процессов и непосредственно музыки, так что каждый найдет что-то для себя.

Чтобы перейти к соответствующему материалу, кликайте прямо по иллюстрации.

Винил 2.0 — про наступающее будущее любимого носителя диджеев, коллекционеров, меломанов и аудиофилов. Про формат, с каждым годом завоевывающий все больше внимания, доли на рынке и ставящий новые рекорды. Даже если вы предпочитаете более современные и прогрессивные форматы, статья будет интересной

Интервью с российским стартапом, у которого еще нет аналогов в мире. В Mubert разрабатывают автоматизированный онлайн-генератор электронной музыки в разных жанрах, протестировать который может любой желающий. С командой мы поговорили как о продукте, идеях, будущем музыки, так и об их собственных музыкальных увлечениях

Небольшая статья, которая пересекается с темами, затронутыми в беседе с Mubert. Кроме того, в ней много ссылок на новости о том, чего достигли ИИ и алгоритмы в музыкальном продакшне в этом году

Биография и история успеха человека, чей хит Ocean Drive весь год не вылезал из чартов. Продюсера, который сделал себя сам

Мы сымпровизировали беседы диджеев, которые выступают за длинные и короткие сеты, и немного столкнули лбами лучших друзей — мейнстрим и андеграунд

Большой смотр перспективных веб-технологий для домашней студии. Именно такие технологии будут развиваться в ближайшее время самыми быстрыми темпами. Электронный продакшн сможет переехать в облако, а мы получим возможность заниматься музыкой с любого устройства и из любой точки

Это интервью с Норманом Куком. Как говорит создатель этого сайта — нужны еще какие-то слова?

Просто подборка из 5 фильмов, главные участники которых — российские продюсеры, диджеи, промоутеры (а также города, сцены, и, разумеется, музыка)

Да, покемоны — то, чем запомнится 2016-й, но почему-то уже к концу года их мало кто вспоминает. Знали ли вы, что на похожих механиках дополненной реальности работают и музыкальные приложения?

Новый альбом, который заслуживает того, чтобы послушать его еще раз. Группа, которую стоит любить. История, которую интересно читать

Все же слышали о ghost-продакшне, верно?

Еще одно интервью, которое стоит прочесть или освежить в памяти. Беседа со Swanky Tunes строится вокруг лейбла трио, обсуждения их успеха за рубежом, сольных карьер, смены стилей и сезонных трендов

Все просто — это наш любимый клип 2016-го, а этот материал объясняет все остальное

Обстоятельный разбор важного для этого года альбома

Про «пузыри EDM», перекачанных деньгами артистов, о соответствующих клубах, и к чему все это рано или поздно приведет

Еще один повод порадоваться «за наших». Что бы не говорили критики, а спрос на второй Поливокс превысил ожидаемый, и идею можно считать успешной. А в этом материале можно прочесть о пути к этой идее и ее реализации

G-House: жив или нет?

Об Эрике Придзе, альбоме, шоу. О том, как олицетворять самое хорошее в EDM-культуре. Быть в большом EDM, и при этом оставаться своим парнем

Подпишись на наш Twitter

и узнавай о новостях первым!
Ещё по теме 
Интервью: Octave One

«Когда вся планета делает музыку на одинаковом оборудовании, твоя задача становится несоизмеримо сложнее»,— Octave One

Избитый, но по-прежнему важный факт: Детройт сыграл огромную роль в развитии электронной музыки. Город, некогда бывший индустриальной столицей, всегда будет ассоциироваться с Хуаном Аткинсом, Дерриком Мэем и Кевином Сондерсоном — трио продюсеров, которых заслуженно именуют крестными отцами техно. Они уже стали частью современной мифологии, своеобразными идеализированными образами, взошедшими на урбанистический пантеон.

Впрочем, Детройту всегда было, есть и будет что предложить помимо Бельвилльского трио. Вдохновившись душевной, но созданной с помощью машинерии музыкой Аткинса, Мэя и Сондерсона, целое сообщество музыкантов, диджеев, продюсеров и лейблов начало популяризировать и видоизменять жанр техно. Джефф Миллз, Блейк Бакстер, Эдди Фоукс, Ричи Хоутин (считается детройтским артистом, хоть и вырос на другом берегу, в канадском Уиндзоре), Карл Крейг, Роберт Худ, Майк Бэнкс… но этот перечень был бы неполным без Ленни Бердена, половины легендарного дуэта Octave One.

Вместе с братьями Лоуренсом, Лорном, Лайнеллом и Ленсом, Берден основал коллектив под названием Octave One в конце 80-х. Дебютный релиз пришелся на 1990 год, когда лейбл Дэррика Мэя Transmat выпустил неувядающий I Believe. Следующие 26 лет коллектив провел в довольно насыщенном ритме: Octave One запустили собственный звукозаписывающий лейбл 430 West, делали ремиксы на артистов вроде Massive Attack и Inner City, покорили чарты с композицией Blackwater в 2002-м, спродюсировали несметное количество треков для других исполнителей, стали одними из пионеров лайв-перфомансов в танцевальной электронике и выпустили 42 релиза.

Если в начале Octave One был проектом пятерки братьев Берденов, сейчас у руля осталось только двое: Ленни и Лоуренс. Неизменным остался семейный характер творчества и бизнеса — кажется, подобный подход у артистов из Детройта в крови. Кевин Сондерсон даже не собирается на пенсию, но уже нашел продолжение в семейном подряде: его сыновья постепенно пополняют дискографию и часто гастролируют, а племянник создал электронную версию последнего альбома Фрэнка Оушена. Еще одна легенда детройт-техно, Роберт Худ, поддерживает завидную музыкальную и фестивальную форму вместе с дочерью, которая еще даже не поступила в колледж.

Music Radar пересекся с Ленни Берденом за барной стойкой, чтобы узнать, не надоели ли пионерам детройт-техно прямые бочки и синтезированные звуки спустя 30 лет. Получилось насыщенное исторической информацией, эксклюзивными реминисценциями и инсайдерскими мнениями интервью. Мы с удовольствием представляем вашему вниманию его адаптированную версию.

Было ли ощущение, что в Детройте происходит нечто особенное? 30 лет спустя, можно на феномен техно смотреть в таком же контексте как, скажем, на движение хиппи в Сан-Франциско 60-х или панков Лондона середины 70-х?

Честно, нет. Ощущения «особенности» не было: это не воспринималось как революция, в воздухе не витал дух перемен — ничего такого. Мы были просто кучкой подростков, которые еле зарабатывали на еду, но все загорелись одной и той же идеей.

Чтобы почувствовать дух революции, нам надо было быть в курсе того, что происходит за пределами города, в окружающем огромном мире. Но мы ничего не знали. Мы делали музыку из простых, прямолинейных соображений — для себя. В то время сама идея, что какой-то лондонский паренек будет ее слушать, или что я буду обсуждать ее с вами в 2016-м, была бы слишком сумасшедшей, чтобы кто-нибудь мог такое просто сказать.

Черные подростки в индустриальном сердце Америки слушают, как немецкие чудаки в костюмах играют на синтезаторах 20-минутные песни — для нас это было идеально. Не чужеродно и не странно, нет, это было словно возвращение домой. Мы будто слушали саундтрек к нашей собственной жизни

На первый взгляд, Kraftwerk — это из вообще другой оперы, на расстоянии миллионов километров от [черной соул и фанк-музыки] лейбла Motown, The O’Jays или Funkadelic. Но все эти годы я периодически сталкивался с товарищами из Kraftwerk, и они рассказывали, что тоже пытались делать «душевную» музыку, соул. Музыку, пропитанную эмоциями и человечностью. Детройт это понял и оценил!

У тебя с братьями была какая-то аппаратура в начале? Синты, драм-машины...

Город оказался сокровищницей электроники: местная еженедельная газета была забита объявлениями покруче eBay. Для начала мы обзавелись вертушками, светотехникой и сценическими эффектами, превратившись в мобильную дискотеку. Среди недели впятером наведывались в музыкальные магазины Детройта, а в субботу в складчину заправляли авто и почти 5 часов ехали в Чикаго, чтобы прикупить еще пластинок. Но даже в такие моменты мы не имели никакого представления о существовании какой-то электронной «сцены». Мысленно мы не связывали Чикаго с Детройтом.

В материале про Octave One обязательно должен быть этот эпохальный лайв

Во Вселенной все устроено неспроста: как раз в то время в Детройте становился на ноги новый клуб — Music Institute. В городе была хорошая клубная сцена, но с прицелом на соул, R&B и диско; в Music Institute, в свою очередь, играли Хуана, Дэррика и Кевина плюс нашу музыку. Так как клубу не хватало аппаратуры, они начали арендовать ее у нас — так мы получили золотой билет в гущу культурной жизни и ночных мероприятий города. Втянувшись, поняли, что нужно для того, чтобы делать свою музыку: синтезаторы Kawai R-50, Yamaha DX100 и Roland W-30; драм-машины Korg DDD-1 и Roland TR-909. Кроме того, мы одними из первых в Детройте начали использовать компьютер — Commodore 64 — как секвенсор.

Затянуло похуже наркотиков! Мы могли ехать несколько часов, чтобы забрать какой-то сумасшедший синт, который нашли по объявлению в газете, и усесться вокруг него как школьники в восторге перед новогодним утренником. Что делать со всем этим оборудованием мы не знали, но, в то же время, догадывались, что с его помощью можно сделать все, что захочешь.

Я тогда работал на фабрике, и чтобы добраться туда и обратно уходило по полтора часа в одну сторону. Каждая поездка на автобусе была посвящена прочтению инструкций, добравшись домой, я просто включал аппаратуру и сразу же начинал экспериментировать. Садился за синтезаторы даже не поужинав: вот что было по-настоящему важным.

Поговорим о ранних годах техно: большинство артистов из Детройта причисляются слушателями и критиками именно к этому жанру. Вы использовали это название в то время?

Впоследствии все из нас засветились на одних и тех же техно-компиляциях: так что, да, люди стали называть это «техно», да и мы, наверное, использовали этот термин. Странно другое: все мы были родом из одной местности и использовали практически идентичные инструменты, тем не менее, каждый в то время пытался найти собственный, уникальный саунд.

По правде говоря, тогда сделать имитацию чужого саунда значило пойти против негласных правил. Если в вашей коллекции была пластинка Дэррика Мэя, на которую ваш следующий релиз был подозрительно похож, смотрели бы, мягко говоря, косо и сверху. Так друзьями в Детройте еще точно никто не обзаводился. Высшей целью было попытаться создать что-то, что могло бы шокировать других диджеев и продюсеров, нужно было заставить их в недоумении почесать голову: «И каким чертом у них это получилось?». Что-то вроде перевернутой задом наперед драм-машины, использованной Кевином Сондерсоном в треке Big Fun. Несмотря на упомянутое выше негласное правило, мы все словно сорвались с цепи в поисках драм-машины с реверсным саундом. Кто бы знал, что он просто включил пленку на обратное воспроизведение.

Мне кажется, в этом кроется странный парадокс современного музыкального бизнеса. Лейблы видят потенциальный, но обыденный хит, и сразу же хватаются выпускать его и подписывать артиста. Наша этика запрещала копировать; каждый раз в студии мы пытались сделать что-то новое. Годы спустя, я понимаю, что мы были в отличной ситуации, это пошло на пользу. Мы постоянно расширяли барьеры: себя (как создателей) и оборудования (как средства самовыражения).

Резюмируя ответ на вопрос, хочу сказать, что мы просто делали музыку. Люди захотели назвать ее «техно»? Отлично!

Со времен поп-революции Элвиса и The Beatles музыку часто рассматривают как способ убежать от реальности для детей из рабочего класса. У вас та же история?

Я бросил школу и пошел работать, потому что родители не могли обеспечить меня деньгами — это был единственный способ выжить. В один момент я работал в трех или четырех разных местах: закончил одну работу, сразу же пошел на другую. Так что, если вас интересует, рассматривал я музыку как возможность убежать от «той жизни» — по аналогии с вопросом, видел ли я в музыке карьерную перспективу — ответ будет отрицательным.

Да, я знал некоторых людей с изданными релизами, но никто из них не зарабатывал достаточно, чтобы оплатить съемное жилье в следующем месяце. Эскапизм был только в моей голове: три работы, ненормированный график, вечная нехватка денег, — но стоило мне начать программировать TR-909, я освобождался. И летел к звездам. Сам факт, что впоследствии музыка стала моей работой, и я продолжаю этим заниматься... Благодарность? Это слово не способно даже приблизительно описать, что я чувствую.

Ты вспомнил первые опыты с Commodore 64. На DAW было так же легко переключиться, или привязанность к физическому оборудованию затруднила миграцию в цифровую эпоху?

Легко точно не было. Даже после того, как у нас появился компьютер Commodore и стал сердцем сетапа, мы по-прежнему тянулись к вещам вроде секвенсора, встроенного в Roland W-30 (на этом секвенсоре сделано большинство материала из ранних альбомов The Prodigy — прим.). За долгие годы мы очень привязались к физическому оборудованию, которое можно положить перед собой на стол. Знакомство с компьютером оставило неправильное ощущение, от которого мы так и не избавились.

Не хочу занимать какую-либо из сторон в бесполезном споре, что лучше: физическое оборудование или программы. Каждый из них делает свою работу — какой из вариантов тебе подходит, тот и используй. Я пробовал программные синты, но ни один из них не сравнится по ощущениям с настоящим Roland Juno-106 или Moog. Я не нашел вдохновение в Reason, но оживаю благодаря этим машинам. Из цифровых технологий нам больше всего подходит Pro Tools: самый большой и лучший рекордер на планете, который мы также используем для секвенций. Люди говорят, что встроенный в Pro Tools секвенсор по возможностям отстает от Ableton и Logic, но именно поэтому мы его и используем. Нам не нужно что-то слишком сложное — нам нужен аппарат, выдающий именно те звуки, которые мы в него запрограммировали.

Для обработки и пост-продакшна вы тоже используете чистый аналог?

У нас и в самом деле много внешнего и рэкового оборудования, но обычно мы используем его для формирования характера звука в процессе записи. На этапе микширования мы работаем в Pro Tools, активно применяя плагины от Waves. Изредка мы можем воспользоваться Codex и Element, программными синтезаторами этого разработчика.

Финальный вопрос хотелось бы задать, проводя обратную перспективу из наших дней в начальный этап карьеры, когда процесс создания электронной музыки начал напоминать нынешнее время и подход. Эти 30 лет развития все-таки упростили или усложнили создание музыкального материала? Сделать именно ту музыку, которую автор сначала слышит у себя в голове, стало проще или нет?

Убийственный вопрос, должен вам сказать — его можно обсуждать сутки напролет. Минувшие десятилетия однозначно уравняли входной порог для артистов и позволили заняться музыкой гораздо большему количеству людей. Но в этой демократизации также кроется корень проблем, с которыми мы сталкиваемся сегодня. Вот тут и выходят на первый план тяжелый труд, терпение и другие подобные факторы.

Когда мы только начали заниматься музыкой, мы были частью разрастающейся, но по-прежнему относительно небольшой группы людей. Сделать запись, которая бы звучала непохоже на релизы остальных было сложно, но возможно. Когда вся планета делает музыку на одинаковом оборудовании, твоя задача становится несоизмеримо сложнее. Но по-другому не получится, нужно найти свой саунд. Найти благоприятное для жизни и творчества место. Место, где бы в вас бурлила жизнь.

Новый релиз Octave One — двойной ЕР Love By Machine — уже доступен на собственном лейбле музыкантов, 430 West Records.